![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
Что в имени тебе моем?
1. Cтарославянские) имена и их параллели
Показательно, что в Европе чрезвычайно слабо сказалось влияние римской антропонимической традиции. Очевидно, дело в том, что развитого именослова в Риме не было. Весь набор латинских имен не насчитывал и двух десятков. Женщины практически до конца Империи не имели личных имен, сохраняя только родовые и различаясь внутри семьи порядком рождения: Майора, Терция и т. д. Рабам имена-клички давались по их родине, иногда по растениям и камням, что может связываться с их верованиями. Клановые имена преобладали до недавнего времени у островных кельтов. У многих народов (китайцев, ранее ирокезов) имя неоднократно меняется: одно для ребёнка, другое для врослого. У тувинцев и ряда других народов получение имени — торжественный акт посвящениия в мужи.
У славян развитие именослова сдерживалось прочностью общины, а также слабой предрасположенностью к мистике, которая побуждала вкладывать магический смысл в сами имена. Долгое время имена-титулы — Святослав, Ярополк, Владимир и т. п. — даются только представителям княжеских семей и являются как бы династическими. Дружинники довольствуются простыми собственными или заимствованными именами, а у крестьян имена долго вообще не имели различительного значения. В XII—XIII веках немецкое духовенство запрещало обращенным а христианство балтийским славянам принимать целыми селами одно и то же имя (например, имя Ивана). В России XVII—XIX веков одни и те же имена уживались в одной семье, вроде «Ивашко большой, середней Ивашко, третей Ивашко». У польского хрониста Яна Длугоша было десять братьев с тем же самым именем. Одноименность сохранялась и у простонародья, у аристократии она местами заметно проявлялась. Так, в 1171 году на рождественском пиру в городе Байо (Северная Франция) собралось 117 Вильгельмов.
2. Древнерусские двусоставные имена
Отчасти так произошло потому, что в святцы Русской православной церкви попало очень мало древнерусских имен. После принятия христианства на Руси довольно долго держался обычай Священномученики Борис и Глеб (в крещении - Давид и Роман)давать ребенку два имени – «родное» славянское и крестильное, взятое из церковного календаря. Поэтому в древнерусских источниках часто встречается двойное наименование: "князь Феодоръ а мирськы Мьстиславъ", "Иосифъ, а мирскы Остромиръ", "нарекоша его во святом крещении Василием, мирское же имя ему Ростило". Ярослав Мудрый носил христианское имя Георгий, его сыновья Вячеслав, Изяслав, Святослав и Всеволод - соответственно Меркурий, Димитрий, Никола (Николай) и Андрей, а сын Изяслава Святополк, основатель Михайловского Златоверхого монастыря в Киеве – Михаил. И лишь немногим князьям, попавшим в православные святцы, удалось «протащить» за собой исконные имена – Владимир (Владимир Великий, в крещении - Василий), Борис и Глеб (сыновья Владимира, в крещении – Роман и Давид). А брат Бориса и Глеба Ярослав Мудрый официально попал в святцы только в 2005 году по благословению патриарха Алексия II.
(Кстати, обычай двойного именования просуществовал у восточных славян вплоть до XVII века: так, гетман Богдан Хмельницкий носил христианское имя Зиновий, потому в источниках он иногда фигурирует как Богдан-Зиновий Хмельницкий).
...
3. Однако Гиперборея очень отличалась от кастовых государств, известных в дальнейшей истории Земли. То есть, в социальном “космосе” альвов тоже существовало свое “четвертое измерение”. Роль такового исполнял совершенно немыслимый для нас институт Имен или институт вручения (передачи) Имени.
Как правило, у каждого из альвов было два, три, а то и больше Имен. Имя давал священник и таковое определяло кастовую принадлежность. При определенных условиях можно было передать и оставить Имя. Следствием существования этого особого института Имен было то, что личностей в государстве альвов постоянно было в несколько раз больше, чем его физических обитателей. Потому что присвоение имени всегда равнялось рождению новой личности. Получавший новое имя обретал возможность жизни как бы в еще одном, “параллельном” мире.
Показательно, что в Европе чрезвычайно слабо сказалось влияние римской антропонимической традиции. Очевидно, дело в том, что развитого именослова в Риме не было. Весь набор латинских имен не насчитывал и двух десятков. Женщины практически до конца Империи не имели личных имен, сохраняя только родовые и различаясь внутри семьи порядком рождения: Майора, Терция и т. д. Рабам имена-клички давались по их родине, иногда по растениям и камням, что может связываться с их верованиями. Клановые имена преобладали до недавнего времени у островных кельтов. У многих народов (китайцев, ранее ирокезов) имя неоднократно меняется: одно для ребёнка, другое для врослого. У тувинцев и ряда других народов получение имени — торжественный акт посвящениия в мужи.
У славян развитие именослова сдерживалось прочностью общины, а также слабой предрасположенностью к мистике, которая побуждала вкладывать магический смысл в сами имена. Долгое время имена-титулы — Святослав, Ярополк, Владимир и т. п. — даются только представителям княжеских семей и являются как бы династическими. Дружинники довольствуются простыми собственными или заимствованными именами, а у крестьян имена долго вообще не имели различительного значения. В XII—XIII веках немецкое духовенство запрещало обращенным а христианство балтийским славянам принимать целыми селами одно и то же имя (например, имя Ивана). В России XVII—XIX веков одни и те же имена уживались в одной семье, вроде «Ивашко большой, середней Ивашко, третей Ивашко». У польского хрониста Яна Длугоша было десять братьев с тем же самым именем. Одноименность сохранялась и у простонародья, у аристократии она местами заметно проявлялась. Так, в 1171 году на рождественском пиру в городе Байо (Северная Франция) собралось 117 Вильгельмов.
2. Древнерусские двусоставные имена
Отчасти так произошло потому, что в святцы Русской православной церкви попало очень мало древнерусских имен. После принятия христианства на Руси довольно долго держался обычай Священномученики Борис и Глеб (в крещении - Давид и Роман)давать ребенку два имени – «родное» славянское и крестильное, взятое из церковного календаря. Поэтому в древнерусских источниках часто встречается двойное наименование: "князь Феодоръ а мирськы Мьстиславъ", "Иосифъ, а мирскы Остромиръ", "нарекоша его во святом крещении Василием, мирское же имя ему Ростило". Ярослав Мудрый носил христианское имя Георгий, его сыновья Вячеслав, Изяслав, Святослав и Всеволод - соответственно Меркурий, Димитрий, Никола (Николай) и Андрей, а сын Изяслава Святополк, основатель Михайловского Златоверхого монастыря в Киеве – Михаил. И лишь немногим князьям, попавшим в православные святцы, удалось «протащить» за собой исконные имена – Владимир (Владимир Великий, в крещении - Василий), Борис и Глеб (сыновья Владимира, в крещении – Роман и Давид). А брат Бориса и Глеба Ярослав Мудрый официально попал в святцы только в 2005 году по благословению патриарха Алексия II.
(Кстати, обычай двойного именования просуществовал у восточных славян вплоть до XVII века: так, гетман Богдан Хмельницкий носил христианское имя Зиновий, потому в источниках он иногда фигурирует как Богдан-Зиновий Хмельницкий).
...
3. Однако Гиперборея очень отличалась от кастовых государств, известных в дальнейшей истории Земли. То есть, в социальном “космосе” альвов тоже существовало свое “четвертое измерение”. Роль такового исполнял совершенно немыслимый для нас институт Имен или институт вручения (передачи) Имени.
Как правило, у каждого из альвов было два, три, а то и больше Имен. Имя давал священник и таковое определяло кастовую принадлежность. При определенных условиях можно было передать и оставить Имя. Следствием существования этого особого института Имен было то, что личностей в государстве альвов постоянно было в несколько раз больше, чем его физических обитателей. Потому что присвоение имени всегда равнялось рождению новой личности. Получавший новое имя обретал возможность жизни как бы в еще одном, “параллельном” мире.
Comments